З
а
г
р
у
з
к
а
.
.
.
Орфей
Паtr0н
2 недели назад 18:34:10
Зона дышала гнилью и аномальной озоновой свежестью. Ветер гонял по выжженной земле радиоактивную пыль и обрывки старых газет, шепчущих истории давно минувших дней. Для Вячеслава, которого все звaли "Медведь", этот шепот был музыкой. Он, боец «Воли», видел в анархическом хаосе Зоны не угрозу, а высшую форму свободы. И сейчас эта свобода пахла гарью.

Неподалеку, в заброшенной деревушке, полыхал одноэтажный дом. Густой черный дым валил из окон, слизывая остатки краски с облупившихся стен. Внутри забаррикадировались «долговцы» — их вечные оппоненты, солдафоны, мечтающие загнать Зону в бетонный саркофаг. А снаружи их осаждала невидимая, но куда более страшная сила.

— Кровососы! — прохрипел кто-то по рации. — Окружили хату!

Медведь усмехнулся. Ирония судьбы: «Долг», защитники человечества, сейчас сами стали добычей. Его товарищи по «Воле» заняли позиции, готовясь добить любого, кто высунется из огненной ловушки. Но Медведь видел не врагов. Он слышал крики — не столько от боли, сколько от первобытного ужаса. И в этих криках не было ни идеологии, ни нашивок. Только агония.

— Они же там сгорят или твари их сожрут, — бросил Медведь, проверяя свой верный «Винторез».

— И поделом им, воякам, — сплюнул кто-то рядом.

Но Вячеслав уже не слушал. В его крови закипал странный коктейль из азарта, сострадания и боевого безумия. Это была его сцена, его симфония хаоса. Не раздумывая, он сорвался с места и рванул к горящему дому.

— Слав, стой! Куда тебя черти несут?! — раздался за спиной знакомый голос.

Это был Седой. Его лучший друг, чьи виски и впрямь тронула ранняя седина, несмотря на молодые годы. Он был якорем, который удерживал Медведя от самых безрассудных поступков. Но сейчас цепь натянулась до предела.

— Я быстро! — крикнул Медведь, вышибая плечом хлипкую дверь.

Жар ударил в лицо, смешавшись с запахом крови и омерзительной вонью болотной твари. Внутри был ад. Мебель горела, потолочные балки трещали, готовые обрушиться. В центре комнаты, отстреливаясь, сбились в кучу трое «долговцев». Один был ранен, его комбинезон пропитался кровью. А вокруг них, в тенях и всполохах пламени, двигались неясные, приземистые силуэты. Кровососы.

Медведь не стал тратить время на приветствия. Он был в своей стихии. Движения его стали отточенными, смертоносными, словно танец. Выстрел из «Винтореза» — и одна тварь, издав булькающий хрип, рухнула на пол. Перекат, уход от удара невидимых щупалец. Орфей выхватил нож. В его глазах плясали отблески огня, а в ушах звучала лишь музыка боя. Он не видел ни «долговцев», ни «вольных». Он видел лишь монстров, которых нужно уничтожить.

В дверном проеме мелькнула фигура. Седой. Он влетел внутрь, прикрывая друга.

— Слава, сзади!

Свободовец развернулся. Прямо на него, выставив щупальца, несся кровосос. Время замедлилось. Он вскинул винтовку, но тварь была слишком близко. В боковом зрении он уловил ещё одно движение, еще одну тень, метнувшуюся в его сторону. Инстинкты, отточенные годами в Зоне, сработали раньше разума. Он не целился. Он просто развернул ствол в сторону угрозы и нажал на спуск.

Грохот выстрела потонул в треске пламени. Тень рухнула. Медведь, не останавливаясь, развернулся обратно к первому кровососу и всадил ему нож точно в основание черепа. Тварь задергалась и обмякла.

На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь ревом огня. Вячеслав тяжело дышал, адреналин гудел в ушах. Он огляделся. Два кровососа были мертвы. Третий, раненый, пытался уползти в темный угол. Ошарашенные «долговцы» смотрели на него, не веря своим глазам. Боец «Воли» только что спас их.

— Уходим! — крикнул Медведь, поворачиваясь к проходу. — Седой, прикрывай!

Ответа не было.

Медведь нахмурился. Он сделал шаг к двери и увидел его. Тень, которую он срезал очередью, не была монстром. На полу, в неестественной позе, лежал человек в комбинезоне «Воли». Его светлые, почти белые волосы были испачканы сажей и кровью.

Седой.

Мир для Вячеслава сузился до одной точки. До темного пятна на груди друга, которое стремительно расползалось по ткани. Музыка в его голове оборвалась на самой высокой, пронзительной ноте. Он рухнул на колени рядом с телом, не замечая ни жара, ни треска горящих балок, ни ошарашенных взглядов спасенных им врагов.

— Седой… — прошептал он, переворачивая друга.

Глаза Седого были открыты, но уже не видели ни огня, ни Зоны, ни своего обезумевшего друга. В них застыло удивление. Он так и не понял, что пуля, оборвавшая его жизнь, прилетела со стороны того, кого он бросился спасать.

Медведь смотрел на свои руки, все еще сжимавшие «Винторез». Оружие, которое было продолжением его воли, его инструментом в симфонии хаоса, только что сыграло самую фальшивую, самую чудовищную ноту. Азарт битвы, который он так любил, оказался слепым, безжалостным божеством, требующим в жертву самое дорогое. Он убил кровососов. Он спас «долговцев». И он убил своего единственного друга.

— Он… он тебя прикрывал, — выдавил из себя раненый «долговец», приподнимаясь на локте. — Там еще одна тварь была, сбоку заходила… Твой друг ее снял, но сам под твой огонь попал.

Слова доносились до Медведя как сквозь толщу воды. Он не слышал. Он смотрел на лицо Седого и впервые в жизни не слышал в своей голове никакой музыки. Только оглушительную, всепоглощающую тишину. Тишину, которая была страшнее любого крика монстра и любого воя аномалии.
В тот день Вячеслав лишился своего единственного друга, которого он считал братом. Он ушел из "Воли" и обрёл новое имя. Теперь он..... Орфей....
  • Просмотров 20
    • Коментирование доступно с 20 уровня.
    Комментарии 0